эти угли приготовленные
неназванных слов
атрибутов
энтропии ключей
и тополей на бульварах снова
водоразделом
вавилоном языков
я вижу как семя наполняется плотью
реальностью
занимая форму
в колодце ключевой воды
зрачка -темной
чтобы от воздуха солнца воды и песков
благодатью насытить нутро
пере-полнив себя
исключая себя
из звука шагов по доскам
на досках наша игра
в барабаны дождя
срывает это мертвенное оцепенение
срывает покров
чтобы каждой порой уже знать
в сплетении солнечном
собирая эти зеркальные
и нет возможности
не быть
навзничь
слушая сердце
до какого колена
исход
карлик солнца сжигающий сетчатку
эти раны омытые волнами
чтобы не отрицать более существование
эта кузница белое железо
и пыль на прибитая дождем,
на щеках
неотъемлемость вечности
выносящая за скобки
скудность языка
русла реки
этого отрицания
той площади
это врожденное адом
это врожденное адом
назову
и ускользающей рая.
300413
