Ты -вот что осталось от осязания в этом городе
в этой коже разрисованной руслами
с этими оранжевыми вспышками прозрений -
мед огоньспички сырые
лабиринт подъездов
отшлифованные благородные понятие
в которых нельзя мыслить Бога
Бога без имени и без ничего
ничего не оставив проходишь семь шагов
и жизни тоже
так твоя голова
обнимаю руками
ныряю падаю до колен в этот взгляд как только ты умеешь
я это по голосу по локтю знаю
предвосхищая реальность
рассвета
сорвавшего волны
что пеленают наши тела
связывают протяженностью,невозможностью,избытком
одной стороной луны и этим ртом еще
вверх до плеч
не сойти от тени своей
лоб вот так падает в черно-белое между запросто
как это жидкие кости новорожденных
солнечно у тебя в диафрагме
чащей лесной
песнями заратустры
с черным кофе и виноградной лозой куда вплетены
до крови
веретеном
в последовательность
бесконечных лиц и чисел
амфитеатра
где неважно месяц или четверг
я не могу не хочу не думать
окликать
называть
трогать тебя безымянными
в горсти звезд
и этот язык не позволяет растечься
держит дыхание
бьет стекло дождем
и эта нитка пульса вот вот
почти приоткроет тайну
хлестнув кнутом
вспышкою маяка
фугой баха
что то ускользает
но я знаю мост
тот поворот в конце улицы
другой берег
где я целую твой лоб
вот сейчас
и переставляю шахматные
фигуры
и роняю в другом рукам окнам плечи
до петухов рассвета
смех
плакать вдоволь
так
не оглядывайся по сторонам
на 360'
так ждут дождя
пересохшим нёбом
выхолащивая нутро
одиноким в упор
горизонтом
переносицей
почерком
которым я по тебе
рот свой оставляю
острова
птиц этих
свобода
кипящая в легких
суть вещи
моих твоих отражений
сургуч -губы
который четверг
этот город невыносимо
и я ухом к земле
сердец
замираю
живой еще
да.
без отрицания.
