праздник хлебов

to a.m.

Праздник хлебов.

и надежды

Чтобы еще раз.

Провернуть судьбы жернов этот.

Эту machine тела и разума

в рост тополей на бульваре

в сбор меда,

с этой землей

узнающей шаги

наши на встречу

?осени

этой не способности спрятать в речь

биение жизни

желание жизни твоей

pred serdie

в этом предсердии между полушарий и корридоров с пустыми чашками из под кофе

создают мои ребра

толчок за толчком

кровь

растяжимость боли

скованная языком

-говоришь жара.это только причина для будущих слов для твоих стоп где это сердце

по уверению докторов и лечащих должно быть брошено в утиль в чугун в крылья носа набережных с туманом по голень и мифами древней греции с твердостью жемчуга песен твоих с глухонемой сладостью в прожилках где бросаешь грудь - ртом в эту сушу,край берега,мысль -пальцами в который четверг

что я хочу

эти локти в невесомости перед рассветом -смирением плоти вдоль тела с этой мысли другой отсчет,камешков стертых в песок в эти канаты рубящие волну через себя теперь этих каштанов с твоим запахом и невозможно памятью

jivo[i]

Ты -вот что осталось от осязания в этом городе

в этой коже разрисованной руслами

с этими оранжевыми вспышками прозрений -

мед огоньспички сырые

лабиринт подъездов

отшлифованные благородные понятие

в которых нельзя мыслить Бога

Бога без имени и без ничего

ничего не оставив проходишь семь шагов

и жизни тоже

так твоя голова

обнимаю руками

ныряю падаю до колен в этот взгляд как только ты умеешь

я это по голосу по локтю знаю

предвосхищая реальность

рассвета

сорвавшего волны 

что пеленают наши тела

связывают протяженностью,невозможностью,избытком

одной стороной луны и этим ртом еще

вверх до плеч

не сойти от тени своей

лоб вот так падает в черно-белое между запросто

как это жидкие кости новорожденных

солнечно у тебя в диафрагме

чащей лесной

песнями заратустры

с черным кофе и виноградной лозой куда вплетены

до крови

веретеном

в последовательность

бесконечных лиц и чисел

амфитеатра

где неважно месяц или четверг

я не могу не хочу не думать

окликать

называть

трогать тебя безымянными

в горсти звезд

и этот язык не позволяет растечься

держит дыхание

бьет стекло дождем

и эта нитка пульса вот вот 

почти приоткроет тайну

хлестнув кнутом

вспышкою маяка

фугой баха

что то ускользает

но я знаю мост

тот поворот в конце улицы

другой берег

где я целую твой лоб

вот сейчас

и переставляю шахматные

фигуры

и роняю в другом рукам окнам плечи

до петухов рассвета

смех

плакать вдоволь

так

не оглядывайся по сторонам

 на 360'

так  ждут дождя

пересохшим нёбом

выхолащивая нутро

одиноким в упор

горизонтом

переносицей

почерком

которым я по тебе

рот свой оставляю

острова

птиц этих

свобода

кипящая в легких

суть вещи

моих твоих отражений

сургуч -губы

который четверг

этот город невыносимо

и я ухом к земле

сердец

замираю

живой еще

да.

без отрицания.