prosvetlenie

                                                                                             to a.m.
Бесплотность струн в связках твоих.В моем отражении по гласным <ты научила меня ждать> спиною в соль.затылком в рассвет. в лету смирением снов.разметкой грамматики.змеиной кожей звезд -молчания.Игрушка рассудка -спасающая от безумия бесконечности.От меня к тебе.
А я весь обратился в слух
Весь обратился в зрение
В семя плодов.
Между широт,прогнозов,счетов,этих суставов хромых времени,
Ночью дающей всходы
В рану которую не зажать ртом
В нежность распятых ладоней
Лет спустя.
Время -ловушка для меры любви и боли
между ребер,
соединенные в дождь
вавилоном еще одним
просветлением
собакой ждущей на берегу
Где я не стригу волосы
Где сложена 24 песнь.

oNe time.

                                                                                                                         a.m.

Растяжимость ночи в поперечную жил. пробоина порог остаток силы цепляться словами за память потому что я хочу пишу тебя сливаясь соединяясь с соками земли,своего тела,с этим небом где восходит обжигает плечо-нутро марс с изнанки пальто в десяти минутах от чего то от этой сути которую не успеешь взять с поверхности с этой связкой переносов.перекладин.иудовых.непорочности зачатия песен моря из глубины с этим выходом- выдохом изнутри когда рвущиеся звезды и руками сгрести золу раздуть огонь для твоей спины

Где встреча и есть одно непреходящее действие и попытка бытия нашего совершающееся сйчас в этих измерениях от корней волос до боли в коже на пятках через себя чтобы не мочь сопротивляться этому в ритм дождя языка по деснам молчания

Извлечения смысла

Сердцебиения

с этим взглядом пересечений

лоб целовать твой.

Сколько меда в травах вытечет

по щекам

аскеза

спарта

троянская

самосожжение

покаяние

эти причастия

творящие песни без между

все в один океан

уши со-знания

в сумерки утра

криками чаек вырезать на смерть

это человекоподобие свое

в зеркале

под течением облаков

И других переменных

среды.

псалом

                                                                                                                             a.m.

Смерть всегда действие против или по касательной линии брови.Эта бумага которой касаются пальцы через сгусток чернил перехватывающих дыхание мой выдох-на поверхность.От себя не отмежеваться,не от-граничить швом и ходом часов по стене

В этой внутриутробной безмятежности сердце зачатое в горсть собранное без мысли – обрести дар речи-кануть в Лету одно и тоже момент превращении,отступления

Передвигать плечом этот рычаг вычерпывать ртом лодку со дна собственным ртом

Зная всей кожей своей

Как ты обнимаешь каштаны

Re:

 пишешь 

изматывая

 прорастая 

в эту землю черную

 семенем

 с этим озоновым 

от дождя

обнажая десны
нутро

пятки

отпуская стрелу 

принимая со

противление материи

чтобы изъять себя из этих зеркал 

 ( взгляд ищущий пальцами- как же это упереться в лоб

высечь себя терновыми

) 

сжаться в утробе-выдохнуть

скоро так хлещет дождем 

в сосуды кромку рассудка

эти черепки разбитые

прокаленной до бела речью

скрученные в циферблат

в скатерть

в карманы руками зябко

по языку соленому

выдох сделать

что еще у судьбы выменять

на толчки крови

на эту горсть молитвы

в сумерках

pred serdie

в этом предсердии между полушарий и корридоров с пустыми чашками из под кофе

создают мои ребра

толчок за толчком

кровь

растяжимость боли

скованная языком

-говоришь жара.это только причина для будущих слов для твоих стоп где это сердце

по уверению докторов и лечащих должно быть брошено в утиль в чугун в крылья носа набережных с туманом по голень и мифами древней греции с твердостью жемчуга песен твоих с глухонемой сладостью в прожилках где бросаешь грудь - ртом в эту сушу,край берега,мысль -пальцами в который четверг

что я хочу

эти локти в невесомости перед рассветом -смирением плоти вдоль тела с этой мысли другой отсчет,камешков стертых в песок в эти канаты рубящие волну через себя теперь этих каштанов с твоим запахом и невозможно памятью

jivo[i]

Ты -вот что осталось от осязания в этом городе

в этой коже разрисованной руслами

с этими оранжевыми вспышками прозрений -

мед огоньспички сырые

лабиринт подъездов

отшлифованные благородные понятие

в которых нельзя мыслить Бога

Бога без имени и без ничего

ничего не оставив проходишь семь шагов

и жизни тоже

так твоя голова

обнимаю руками

ныряю падаю до колен в этот взгляд как только ты умеешь

я это по голосу по локтю знаю

предвосхищая реальность

рассвета

сорвавшего волны 

что пеленают наши тела

связывают протяженностью,невозможностью,избытком

одной стороной луны и этим ртом еще

вверх до плеч

не сойти от тени своей

лоб вот так падает в черно-белое между запросто

как это жидкие кости новорожденных

солнечно у тебя в диафрагме

чащей лесной

песнями заратустры

с черным кофе и виноградной лозой куда вплетены

до крови

веретеном

в последовательность

бесконечных лиц и чисел

амфитеатра

где неважно месяц или четверг

я не могу не хочу не думать

окликать

называть

трогать тебя безымянными

в горсти звезд

и этот язык не позволяет растечься

держит дыхание

бьет стекло дождем

и эта нитка пульса вот вот 

почти приоткроет тайну

хлестнув кнутом

вспышкою маяка

фугой баха

что то ускользает

но я знаю мост

тот поворот в конце улицы

другой берег

где я целую твой лоб

вот сейчас

и переставляю шахматные

фигуры

и роняю в другом рукам окнам плечи

до петухов рассвета

смех

плакать вдоволь

так

не оглядывайся по сторонам

 на 360'

так  ждут дождя

пересохшим нёбом

выхолащивая нутро

одиноким в упор

горизонтом

переносицей

почерком

которым я по тебе

рот свой оставляю

острова

птиц этих

свобода

кипящая в легких

суть вещи

моих твоих отражений

сургуч -губы

который четверг

этот город невыносимо

и я ухом к земле

сердец

замираю

живой еще

да.

без отрицания.